Цель: проанализировать текущее состояние применения различных мер контроля миопии у детей с близорукостью в начальных школах Шанхая и связанные с этим факторы.
Методы: кросс-секционное исследование. С декабря 2024 г. по январь 2025 г. методом стратифицированной кластерной выборки были отобраны 29 начальных школ в 16 районах Шанхая; в исследование включались все учащиеся 1–5 классов отобранных школ. Рефракция проверялась в условиях циклоплегии с использованием 1% циклопентолата гидрохлорида, одновременно оценивались аксиальная длина (AL), некоррегированная острота зрения вдаль (UCVA) и другие параметры глаз. С помощью анкетирования получали информацию о применении мер контроля миопии и связанных факторах. Для анализа факторов, влияющих на применение каждой меры контроля миопии, использовалась многофакторная логистическая регрессия.
Результаты: анкетирование и офтальмологическое обследование завершили 12 763 ребенка, из них у 4 303 детей (33,71%) выявлена миопия. Возраст детей с миопией составил (9,1±1,3) года, доля мальчиков и девочек — 49,34% и 50,66% соответственно. Среди детей с миопией доля лиц с некоррегированной миопией составила 44,81%; только очками с однофокальными линзами миопию корригировали 18,15%; меры контроля миопии применяли 37,04%, включая очки для контроля и профилактики миопии, атропин, атропин в сочетании с очками для контроля и профилактики миопии, ортокератологические линзы и другие меры — 16,50%, 8,09%, 7,27%, 2,35% и 2,84% соответственно. По сравнению с группой детей с некоррегированной миопией, к применению мер контроля миопии более склонны были дети более старшего возраста (8–9 лет: OR=1,52, 95% CI: 1,12–2,07, P=0,007; ≥10 лет: OR=1,53, 95% CI: 1,12–2,09, P=0,008), с более высоким уровнем образования родителей (отец с высшим/средним специальным образованием: OR=1,41, 95% CI: 1,06–1,87, P=0,019; отец с образованием магистра и выше: OR=1,79, 95% CI: 1,14–2,83, P=0,012; мать с образованием магистра и выше: OR=1,76, 95% CI: 1,07–2,91, P=0,028), с миопией у родителей (миопия у одного родителя: OR=1,49, 95% CI: 1,12–2,00, P=0,007; миопия у обоих родителей: OR=1,55, 95% CI: 1,15–2,10, P=0,004), с более высокой частотой офтальмологических обследований в больнице (1 раз в год: OR=12,13, 95% CI: 9,55–15,48, P<0,001; ≥2 раз в год: OR=56,55, 95% CI: 43,23–74,65, P<0,001). Связанными факторами применения мер контроля миопии были худшая UCVA у ребенка (OR=0,10, 95% CI: 0,06–0,16, P<0,001) и более высокая сферическая рефракция в условиях циклоплегии в сторону миопии (OR=0,87, 95% CI: 0,77–0,97, P=0,016). По сравнению с группой детей, корригировавших миопию только очками с однофокальными линзами, дети 8–9 лет реже применяли атропин (OR=0,57, 95% CI: 0,34–0,98, P=0,043); дети, у которых образование родителей было высшим/средним специальным и выше, чаще применяли очки для контроля и профилактики миопии и атропин в сочетании с очками для контроля и профилактики миопии (все P<0,01); дети с частотой офтальмологических обследований в больнице ≥1 раза в год и с расходами на миопию ≥5 000 юаней в год чаще применяли очки для контроля и профилактики миопии, атропин в сочетании с очками для контроля и профилактики миопии и ортокератологические линзы (все P<0,001). Лучшая UCVA у ребенка была связана с применением атропина (OR=5,27, 95% CI: 1,85–14,96, P=0,001) и ортокератологических линз (OR=2,35, 95% CI: 1,36–4,05, P=0,002).
Выводы: дети с миопией в начальных школах Шанхая начинали интервенцию по контролю миопии относительно поздно. Младший возраст ребенка, впервые выявленная миопия слабой степени и низкий уровень образования родителей были связаны с некоррегированной миопией у детей; регулярное посещение больницы было важной поведенческой характеристикой применения подходящих технологий контроля и профилактики миопии.
